МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС

ХАНС КРИСТИАН АНДЕРСЕН

В одной деревне жили два человека. Они были тёзки, того и другого звали Клаусом, но у 1-го было четыре лошадки, а у другого только одна; итак вот, чтоб их различать, того, у которого было четыре лошадки, окрестили Огромным Клаусом, а другого — Небольшим Клаусом. Послушаем-ка сейчас, что МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС с ними случилось; это ведь бывальщина!

Всю неделю Небольшой Клаус был должен пахать поле Огромного Клауса и притом на собственной единственной лошадке. Зато Большой Клаус в свою очередь помогал ему раз в неделю — по воскресеньям. Большой Клаус давал Небольшому Клаусу собственных четырёх лошадок. Ух ты, как звонко щелкал кнутом МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС Небольшой Клаус над всей пятеркой! Как будто все лошадки были его своими. Солнце светилось, колокола звонили к обедне, разряженные люди шли с молитвенниками подмышкой в церковь, слушать проповедь священника. Они все лицезрели, что Небольшой Клаус пашет на 5 лошадях, а он, ликуя, щелкал кнутом да покрикивал:

— Эх вы, лошадушки вы мои!

— Не смей МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС так гласить!— произнес ему в один прекрасный момент Большой Клаус. — У тебя ведь только одна лошадка!

Но вот снова кто-либо проходил мимо, и Небольшой Клаус, позабыв о том, что ему воспретили так гласить, опять покрикивал:

— Ну вы, лошадушки вы мои!

— Перестань на данный момент же! — отдал МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС приказ ему, в конце концов, Большой Клаус. — Если ты скажешь это ещё хоть раз, я возьму да стукну твою лошадка по лбу. Ей тогда сходу конец придёт!

— Не буду больше! — произнес Небольшой Клаус. — Право же, не буду!

Но здесь кто-то снова прошёл мимо и поздоровался с ним, а МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС он от радости, что пашет на целых 5 лошадях, опять щёлкнул кнутом и заорал:

— Ну вы, лошадушки вы мои!

— Вот я для тебя покажу твоих лошадушек! — обозлился Большой Клаус.

Взял топор — да как хватит лошадка Малеханького Клауса обухом по лбу. Убил наповал.

— Эх, нет сейчас у меня ни одной лошади МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС! — проговорил Небольшой Клаус и зарыдал.

Незначительно погодя он снял с лошадки шкуру, высушил её хорошо на ветру и положил в мешок, позже взгромоздил мешок на спину и пошёл в город продавать шкуру.

Идти пришлось очень далековато, через большой тёмный лес, а здесь ещё непогодица разыгралась. Небольшой Клаус заплутался, а МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС когда выкарабкался на дорогу, уже совершенно стемнело. До городка было ещё далековато, ну и домой не близко; никак нельзя было добраться ни туда, ни сюда ранее, чем наступит ночь.

При дороге стоял большой крестьянский двор; ставни в доме были уже закрыты, но через их щели проникал свет.

«Тут я МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС, пожалуй, найду для себя приют на ночь», — поразмыслил Небольшой Клаус и постучался.

Хозяйка отперла дверь, но, узнав, чего он желает, отказалась его впустить, объяснив, что супруга её нет дома, а без него она не должна принимать гостей.

— Видно, придётся переночевать на дворе! — произнес Небольшой Клаус, когда хозяйка захлопнула МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС дверь перед его носом.

Около дома стоял большой стог сена, а меж стогом и домом — сарай с плоской соломенной крышей.

— Вот там я и улягусь! — произнес Небольшой Клаус, смотря на эту крышу. — Расчудесная кровать! Аист, нужно возлагать, не слетит туда и не клюнет меня в ногу!

Это он произнес поэтому, что МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС на крыше дома стоял живой аист в своём гнезде.

Небольшой Клаус влез на крышу сарая, растянулся на траве и принялся вертеться с боку на бок, стараясь улечься поудобнее. Ставни в доме закрывали только нижнюю половину окон, и Небольшой Клаус отлично лицезрел всё, что делается в светлице.

В МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС светлице был накрыт большой стол, а на нём — и вино, и жаркое, и отменная рыба; за столом посиживали хозяйка и пономарь, — больше никого.

Хозяйка наливала гостю вино, а он уплетал рыбу, — он был большой до неё охотник.

«Вот бы мне присоседиться!» — помыслил Небольшой Клаус и, вытянув шейку, заглянул в окно. Боже, какой МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС прекрасный пирог он увидел! Вот так пир!

Но здесь он услышал, что кто-то подъезжает к дому, — возвратился домой хозяйкин супруг. Это был очень неплохой человек, но водилась за ним одна слабость: он созидать не мог пономарей. Стоило крестьянину повстречать пономаря, как он приходил в бешенство МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС. Потому-то пономарь и избрал время, когда его не было дома, чтоб зайти к его супруге, а хорошая дама постаралась угостить гостя на славу. Оба они до погибели перепугались, когда владелец возвратился, и хозяйка попросила гостя поскорее влезть в большой пустой сундук, стоявший в углу. Пономарь послушался — он ведь знал МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС, что бедолага владелец вытерпеть не может пономарей, — а хозяйка проворно убрала все угощение в печку: если б её супруг увидел кушанье и вино, он, естественно, спросил бы, кого она вздумала угощать.

— Ах! — звучно вздохнул Небольшой Клаус, лежа на сарае и смотря, как исчезает смачная пища.

— Кто там? — спросил крестьянин и МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС увидел Малеханького Клауса. — Ты чего здесь лежишь? Пойдём-ка лучше в светлицу!

Небольшой Клаус растолковал, что заплутался, припоздал, и попросился переночевать.

— Ну что ж, ночуй! — произнес крестьянин. — Только сначала нам с тобой нужно подкрепиться.

Хозяйка встретила их обоих очень нежно, накрыла на стол и вытащила из печки большой горшок каши МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС.

Крестьянин проголодался и ел с огромным аппетитом, а у Малеханького Клауса из головы не шли жаркое, рыба и пирог, спрятанные в печке.

Под столом, у ног Малеханького Клауса, лежал мешок с лошадиной шкурой, той, которую он нёс продавать. Каша не лезла ему в гортань, и вот МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС он прижал мешок ногой; сухая шкура звучно заскрипела.

— Т-сс! — произнес Небольшой Клаус мешку, а сам снова наступил на него, и шкура заскрипела громче прежнего.

— Что там у тебя? — спросил владелец.

— Да это всё мой чернокнижник! — произнес Небольшой Клаус. — Гласит, что не стоит нам есть кашу, — он уже наколдовал для МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС нас полную печку всяких смачных кушаний: там и жаркое, и рыба, и пирог.

— Вот так штука! — воскрикнул крестьянин, мигом открыл печку и увидел там различные блюда, одно другого лучше. Мы-то знаем, что их туда упрятала его супруга, а он задумывался, что это всё чернокнижник наколдовал.

Супруга не посмела сказать ни МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС слова и живо поставила все блюда на стол, а супруг с гостем принялись уплетать и жаркое, и рыбы, и пирог. Но вот Небольшой Клаус снова наступил на мешок, и шкура заскрипела.

— Что он на данный момент произнес? — спросил крестьянин.

— Да вот, гласит, что наколдовал нам ещё три МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС бутылки вина; они тоже в печке, — ответил Небольшой Клаус.

Пришлось хозяйке вынуть и вино. Крестьянин испил малую долю и совершенно развеселился. И вот ему до погибели захотелось иметь такового чернокнижника, как у Малеханького Клауса.

— А может он вызвать чёрта? — спросил крестьянин. — Вот на кого я бы поглядел: ведь МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС мне на данный момент забавно!

— Да! ответил Небольшой Клаус. — Мой чернокнижник в состоянии сделать всё, что я захочу. Правда? — спросил он у мешка, а сам наступил на него, и шкура заскрипела.

— Слышишь? Он отвечает: «Да». Только чёрт очень уж отвратительный, не стоит на него глядеть!

— Ну, я его ни капельки не боюсь МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС! А какой он с виду?

— Да вылитый пономарь!

— Тьфу! — плюнул крестьянин. — Вот гадость! Нужно для тебя сказать, что я созидать не могу пономарей! Но всё равно, ведь я знаю, что это чёрт, и мне будет не так тошно! К тому же я на данный момент набрался МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС храбрости, это как раз кстати. Только пусть он не подходит очень близко!

— А вот я на данный момент скажу чародею! — проговорил Небольшой Клаус, наступил на мешок и прислушался.

— Ну что?

— Он велит для тебя пойти и открыть вон тот сундук в углу: чёрт в нём спрятался. Только придерживай крышку МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС, а то он выскочит.

— А ты помоги придержать! — произнес крестьянин и пошёл к сундуку, в который хозяйка упрятала пономаря.

Пономарь был ни живой ни мёртв от испуга. Крестьянин приоткрыл крышку и заглянул в сундук.

— Тьфу! — заорал он и отпрыгнул прочь. — Лицезрел, лицезрел! Точь-точь наш пономарь! Вот гадость-то!

Схожую МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС проблема нужно было запить, и собутыльники пили винцо до поздней ночи.

— А чернокнижника этого ты мне продай! — произнес крестьянин. — Требуй, сколько хочешь, хоть целую мерку средств!

— Нет, не могу! — отозвался Небольшой Клаус. — Задумайся, какую пользу я от него имею!

— Продай! Мне страсть как охото его заполучить! — произнес крестьянин и принялся МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС упрашивать Малеханького Клауса.

— Ну, хорошо, — проговорил, в конце концов, Небольшой Клаус, — будь по-твоему. Ты со мной обошёлся нежно, пустил меня переночевать, так бери для себя моего чернокнижника за мерку средств; но смотри — насыпай пополнее!

— Отлично! — произнес крестьянин. — Только возьми уж кстати и сундук; я и часу не МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС желаю держать его у себя в доме. Почём знать, может чёрт всё ещё там посиживает.

Небольшой Клаус дал крестьянину собственный мешок с высушенной шкурой и получил за него полную мерку средств; а ещё крестьянин отдал ему в придачу огромную тачку, чтоб было на чём везти средства и сундук.

— Прощай! — произнес МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС Небольшой Клаус и покатил тачку с средствами и сундуком, в каком всё ещё посиживал пономарь.

На той стороне леса протекала большая глубочайшая река, да такая стремительная, что тяжело было биться с её течением. Через реку был перекинут большой новый мост. Небольшой Клаус встал посредине моста и произнес как можно МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС громче, чтоб пономарь услышал:

— К чему мне этот дурной сундук? Ну и тяжёлый! Как будто камнями набит. Замучаюсь я с ним. Брошу-ка его в реку; приплывёт он ко мне домой сам — хорошо, а не приплывёт — и не нужно!

И вот Небольшой Клаус взялся за сундук одной рукою МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС и немного приподнял его, точно собираясь столкнуть в воду!

— Постой! — заорал в сундуке пономарь. — Выпусти меня поначалу!

— Ай! — кликнул Небольшой Клаус, делая вид, что ужаснулся. — Он всё ещё здесь! В воду его быстрее! Пусть потонет!

— Нет, нет! Это не черт, это я! — орал пономарь. — Выпусти меня, я для тебя целую мерку МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС средств дам!

— Вот это дело другое! — произнес Небольшой Клаус и открыл сундук.

Пономарь мигом выскочил оттуда и столкнул пустой сундук в воду. Позже они пошли к пономарю, и Небольшой Клаус получил ещё целую мерку средств. Сейчас вся тачка была доверху набита средствами.

— А лошадка-то мне МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС недурной барыш принесла! — произнес для себя Небольшой Клаус, когда пришёл домой и вываливал на пол всю кучу средств. — Вот разозлится Большой Клаус, когда выяснит, как я разбогател по милости собственной единственной лошадки! Только не стану я всего говорить.

И он послал к Большенному Клаусу мальчугана попросить мерку, которою измеряют зерно МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС.

«На что она ему нужна?» — помыслил Большой Клаус и вымазал дно мерки дёгтем: авось, дескать, к нему чего-нибудть да пристанет. Так оно и вышло: получив свою мерку, Большой Клаус увидел, что к её дну прилипли три новых серебряных монетки.

— Вот так штука! — произнес Большой Клаус и на данный момент же МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС побежал к Небольшому Клаусу.

— Откуда у тебя столько средств?

— Вчера вечерком продал шкуру собственной лошадки.

— С барышом продал! — произнес Большой Клаус.

Побежал домой, взял топор и прикончил всех собственных четырёх лошадок, позже снял с их шкуры и отправился в город продавать их.

— Шкуры! Шкуры! Кому необходимы шкуры! — орал МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС он по улицам.

Все сапожники и кожевники сбежались к нему и стали спрашивать, сколько он просит за шкуры.

— Мерку средств за штуку! — отвечал Большой Клаус.

— Да ты с мозга сошёл! — возмутились покупатели. — У нас столько средств не водится, чтоб их мерками растрачивать!

— Шкуры! Шкуры! Кому необходимы шкуры! — орал он МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС снова и всем, кто спрашивал, почём у него шкуры, отвечал: — Мерку средств за шкуры.

— Да он нас дурачить вздумал! — заорали сапожники и кожевники, похватали кто ремень, кто кожаный передник и принялись хлестать Огромного Клауса.

— «Шкуры! Шкуры!» — передразнивали они его. — Вот мы для тебя покажем шкуры! Дождёшься, что кровью харкать МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС будешь, красноватыми поросятами плеваться! Вон из городка!

И Большой Клаус давай бог ноги! Сроду его так не колотили.

— Ну, — проговорил он, добравшись до дому, — поплатится же мне за это Небольшой Клаус! Убью его!

А у Малеханького Клауса как раз погибла старушка бабушка; она, правда, была очень скупая и МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС злая, но он всё-таки её жалел и на ночь уложил в свою тёплую кровать: авось оживёт, задумывался. А сам сел в углу, на стуле, — так ему бывало спать и до этого.

Ночкой дверь открылась, и вошёл Большой Клаус с топором в руках. Он знал, где стоит кровать Малеханького Клауса МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС, подошел к ней — и хвать по лбу того, кто на ней лежал. Задумывался, что это Небольшой Клаус лежит, а там была мёртвая бабушка.

— Вот для тебя! Не будешь больше меня дурачить! — произнес Большой Клаус и пошёл домой.

— Ну и злодей! — воскрикнул Небольшой Клаус. — Это он меня укокошить МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС желал! Отлично, что бабушка уже погибла, а то бы ей не поздоровилось!

Здесь он одел бабушку в торжественное платьице, позже попросил у соседа лошадка и запряг её в телегу, а старушку усадил на заднее сидение так, чтоб она не упала. Сел в телегу сам и покатил по лесу. Когда солнышко встало, они МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС подъехали к большенному постоялому двору. Небольшой Клаус тормознул и пошёл заказать для себя чего-нибудь поесть.

Владелец постоялого двора был человек обеспеченный и в общем не нехороший, но очень уж жаркий, точно перцем и табаком начинённый.

— Здравствуй! — произнес он Небольшому Клаусу. — Что это ты сегодня расфрантился спозаранку МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС?

— Да вот, пришлось бабушку в город везти, — ответил Небольшой Клаус, — она там, в телеге, осталась; ни за что не желает вылезать. Пожалуйста, отнесите ей туда стаканчик мёду; только гласите погромче: глуховата она!

— Хорошо! — согласился владелец. Взял большой стакан мёду и понёс его мёртвой бабушке; а та посиживала в телеге ровная, как МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС палка.

— Вот, прислал вам внучек стаканчик мёду! — проговорил владелец, подойдя к телеге, но старуха не ответила ему ни слова, даже не пошевельнулась.

— Слышите? — заорал владелец во весь глас. — Ваш внук отправляет вам стакан мёду!

Ещё раз проорал он то же самое и ещё раз — не шелохнулась старуха МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС. Тогда он рассердился и запустил ей стаканом прямо в лицо, так что мёд потёк у неё по носу, а сама она опрокинулась навзничь, — Небольшой Клаус ведь не привязал её, а только прислонил к спинке лавки.

— Что ты наделал? — завопил Небольшой Клаус и, выскочив из дома, схватил владельца за шиворот. — Ты мою МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС бабушку убил! Погляди, какая у неё дырка во лбу!

— Вот беда-то! — заохал владелец, всплеснув руками. — И всё из-за моей горячности! Небольшой Клаус, друг, я для тебя целую мерку средств дам, а бабушку твою похороню, как свою свою, только ты про всё, что было, — молчок МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС! Не то мне голову отрубят, а это не очень приятно!

И вот Небольшой Клаус получил целую мерку средств, а владелец похоронил его старенькую бабушку не ужаснее, чем свою свою.

Небольшой Клаус снова возвратился домой с целой кучей средств и на данный момент же послал к Большенному Клаусу мальчугана за меркой.

— Как так МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС? — опешил Большой Клаус. — Да неужто я его не убил? Нужно поглядеть своими очами.

И он сам понёс мерку Небольшому Клаусу.

— Откуда это у тебя такая куча средств? — спросил он и даже глаза вылупил, лицезрев, сколько у его соседа прибавилось средств.

— Убил-то ведь ты не меня, но мою МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС бабушку, — ответил Небольшой Клаус, — а я её продал за мерку средств!

— С барышом продал! — произнес Большой Клаус; побежал домой, взял топор и убил свою старенькую бабушку, позже положил её в телегу, отвёз в город к аптекарю и предложил ему приобрести мёртвое тело.

— Чьё оно и где вы МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС его взяли? — спросил аптекарь.

— Это моя бабушка! — ответил Большой Клаус. — Я убил её, чтоб реализовать за мерку средств!

— Господи помилуй! — воскрикнул аптекарь. — Да вы сами не понимаете, что гласите! Берегитесь, за это с вас могут голову снять!

И аптекарь объяснил Большенному Клаусу, каких дел он наделал, какой он дурной человек и как МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС его за это накажут. Большой Клаус перепугался, опрометью выскочил из аптеки, сел в телегу, стегнул по лошадям и понесся домой. Аптекарь и все вокруг поразмыслили, что он безумный, и поэтому не стали его ловить.

— Ну и поплатишься ты мне за это, ну и поплатишься, Небольшой Клаус! — воскликнул МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС Большой Клаус, выехав на дорогу.

И как добрался он до дому, взял большой мешок, пошёл к Небольшому Клаусу и произнес:

— Ты снова меня одурачил! Сначала я убил собственных лошадок, а сейчас и бабушку! И всё это по твоей милости! Но уж больше для тебя меня не надуть!

И вот он схватил МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС Малеханького Клауса и запихнул его в мешок, а мешок завязал, вскинул для себя на спину и кликнул:

— Пойду утоплю тебя!

До реки было не близко, и Большенному Клаусу стало тяжело тащить Малеханького. Дорога шла мимо церкви, из которой доносились звуки органа, ну и молящиеся отлично пели хором. Большой Клаус МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС поставил мешок с Небольшим Клаусом у самых церковных дверей и пошевелил мозгами, что не худо бы зайти в церковь слушать псалом, а позже уж идти далее. Небольшой Клаус не мог ведь вылезти из мешка без чужой помощи, а весь люд был в церкви. И вот Большой Клаус МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС вошёл туда.

— Ох-ох! — вздыхал Небольшой Клаус, ворочаясь в мешке; но как он ни старался развязать мешок — не мог. В это самое время проходил мимо старенькый, седоватый как лунь пастух, который гнал своё стадо, с огромным посохом в руках. Скотины и быки набежали на мешок с Небольшим Клаусом и МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС повалили его.

— Ох-ох! — заохал Небольшой Клаус. — Какой я юный, а уже должен отправится в королевство небесное!

— А я, злосчастный, совершенно одряхлел, но всё никак не могу туда попасть! — произнес пастух.

— Развяжи мешок! — заорал Небольшой Клаус. — Полезай на моё место — живо туда попадешь!

— С огромным наслаждением! — произнес пастух МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС и развязал мешок, а Небольшой Клаус мигом выскочил на волю.

— Сейчас ты будешь пасти скотину! — произнес старик и влез в мешок.

Небольшой Клаус завязал его и погнал стадо далее.

Мало погодя из церкви вышел Большой Клаус и взгромоздил мешок для себя на спину; здесь ему сходу показалось, что мешок стал еще МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС легче: ведь Небольшой Клаус весил в два раза больше старика пастуха.

«Ишь как сейчас просто стало! А всё оттого, что я прослушал псалом!» — помыслил Большой Клаус, а когда дошёл до широкой и глубочайшей реки, бросил в неё мешок с пастухом и, полагая, что там посиживает Небольшой Клаус, кликнул:

— Ну МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС вот, вперёд не будешь меня дурачить!

Потом он отправился домой, но у перепутья повстречал Малеханького Клауса с целым стадом!

— Вот для тебя раз! — воскрикнул Большой Клаус. — Да разве я тебя не утопил?

— Утопил, естественно! — ответил Небольшой Клаус. — Прошло уже с полчасика с того времени, как ты меня в МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС реку бросил.

— Так откуда же ты взял такое огромное стадо? — спросил Большой Клаус.

— А это водяное стадо! — ответил Небольшой Клаус. — Расскажу для тебя целую историю. Но поначалу скажу спасибо за то, что ты меня утопил, — как видишь, я сейчас разбогател! Правда, страшновато мне было в мешке. Ветер так и МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС засвистел в ушах, когда ты бросил меня в прохладную воду. Я сходу пошёл ко дну, но не ушибся: там на деньке растёт теплая, мягенькая трава, — в неё-то я и свалился. Мешок на данный момент же развязался и, откуда ни возьмись, появилась женщина, да такая красотка! В белоснежном, как снег, платьице МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС и зелёном венке на влажных волосах. Она взяла меня за руку и произнесла: «А, это ты, Небольшой Клаус? Слушай: сначала бери этот скот, а в миле отсюда, на дороге, пасётся другое стадо, побольше, — иди к нему, я дарю его тебе».

Здесь я увидел, что для водяных МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС обитателей река всё равно что дорога: они ездят и прогуливаются по дну от самого озера и до верховьев реки. До чего отлично! Какие цветочки, какая свежайшая травка! А рыбки шмыгают мимо моих ушей — точно так же как у нас тут птички! Что за красавчики попадались мне навстречу и какие волшебные стада у МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС изгородей и канав!

— Почему ты так скоро возвратился? — спросил Большой Клаус. — Если там так отлично, меня оттуда нипочём не выманили бы!

— А я это непопросту сделал! — произнес Небольшой Клаус. — Я для тебя уже гласил, что водяная женщина повелела мне отправиться за другим стадом, которое пасётся при дороге, всего в МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС одной миле от того места, где мы с нею повстречались, — дорогой она именует реку, другой дороги у их нету; а река так петляет, что мне пришлось бы сделать здоровой крюк, пойди я по дну. Вот я и отважился выкарабкаться на сушу да шагать прямиком к тому МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС месту, где ждёт меня моё водяное стадо; так я сокращу путь практически на полмили.

— Экий счастливчик! — произнес Большой Клаус. — Как ты думаешь, я тоже получу стадо, если спущусь на дно?

— Естественно! — ответил Небольшой Клаус. — Только я не могу тащить тебя в мешке до реки, больно уж ты тяжёлый. Хочешь, дойди до неё МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС сам и влезь в мешок, а я с превеликой охотой сброшу тебя в воду!

— Спасибо! — проговорил Большой Клаус. — Но берегись: если я там не получу стада, я тебя изобью, так и знай!

— Ну, ну, не кипятись! — произнес Небольшой Клаус; и они пошли к реке.

Скоту очень хотелось МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС пить, и, чуть завидев воду, всё стадо ринулось к ней.

— Погляди, как они спешат! — произнес Небольшой Клаус. — Это им не терпится поскорее попасть домой — на дно!

— А ты сначала помоги мне, а не то я тебя изобью! — произнес Большой Клаус и влез в мешок, который лежал на спине у 1-го МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС быка. — Да положи мне в мешок камень, а то я, пожалуй, не пойду ко дну!

— Пойдёшь! — сделал возражение Небольшой Клаус, но всё-таки положил в мешок большой камень, позже прочно завязал мешок и столкнул его в воду. Бултых! — и Большой Клаус пошёл прямо ко дну.

— Ох, боюсь МАЛЕНЬКИЙ КЛАУС И БОЛЬШОЙ КЛАУС, не найдёт он там ни скотин, ни быков! — произнес Небольшой Клаус и погнал своё стадо домой.


manipulyaciya-i-igra-razlichie-operativnih-procedur-v-kulture-xx-v-statya.html
manipulyaciya-massovim-soznaniem.html
manipulyaciya-soznaniem-stranica-40.html